Эксперт рассказал, почему Штаты не смогут превратить Венесуэлу в Ирак

Политический кризис в Венесуэле только растет. Из-за блэкаута отменены занятия в школах и колледжах, а на предприятиях и в госучреждениях объявлены выходные. Вашингтон отозвал своих дипломатов из Каракаса и объявил о расширении санкций.

О шансах венесуэльцев выстоять в условиях давления извне Федеральному агентству новостей рассказал профессор, доктор исторических наук, полковник запаса Сергей Небренчин.

Бедные — за Мадуро, кто побогаче — против

— Венесуэла сегодня — перед угрозой вторжения. Как, на ваш взгляд, выглядят этапы возможной операции Вашингтона по свержению легитимного правительства Николаса Мадуро?

— США и те силы влияния, которые стоят за ними, представляющие трансконтинентальные компании и мировые медиа, рассматривают несколько вариантов действий против Венесуэлы. Во-первых, медийные информационные операции проводятся в режиме нон-стоп. Во-вторых, это финансовые операции. И, в-третьих, намечены силовые действия.

В рамках реализации этих планов на сегодня цели уже частично достигнуты. Американцы увели из Венесуэлы около 30 млрд долларов, закрыв счета и фактически присвоив эти средства. Так они частично решили одну из своих задач — обчистили и обнулили Венесуэлу. Эти мероприятия прикрываются медийно.

— Этим Вашингтон ведь не ограничится?

— Задача по переформатированию власти в Венесуэле рассматривается им как главная. Но для ее решения тех протестующих сил, которые сегодня имеются на стороне Хуана Гуайдо, уже недостаточно.

Американцы смотрят на венесуэльское общество с нескольких ракурсов. Население в Венесуэле разделено, но мало кто учитывает, что на стороне Николаса Мадуро (хотя, видимо, главные действующие лица там все-таки в армии) выступает бедное население.

Эту часть общества, как пишут в справочниках, представляют метисы, но на самом деле это потомки индейцев, которым близки социалистические лозунги справедливости. Мадуро говорит: «Я — за социализм, но Бог все же есть». И эта небогатая часть населения чувствует себя более уверенно, несмотря на ухудшающуюся ситуацию в стране.

— Но кризис явно затянулся…

— Это так, но, опять же, мало кто вспоминает тот факт, что из соседней Колумбии в Венесуэлу бежало около пяти миллионов человек. То есть в Колумбии даже сейчас жизнь гораздо хуже. Сейчас СМИ тиражируют новость о том, что число беженцев из Венесуэлу в Колумбию достигло миллиона. А на самом деле, их большая часть — это колумбийцы, вернувшиеся на родину.

— Кто, с другой стороны, составляет основу протестов в Венесуэле?

— Люди с претензией на средний класс, в основной массе — белые потомки выходцев из Португалии, Испании, Италии и Германии. Они больше тяготеют к Гуайдо.

Раскол очень серьезный, что, видимо, ограничивает американцев при планировании боевых действий в Венесуэле. Потому что любое вторжение вызовет обратную реакцию и консолидирует общество.

Ополчение Мадуро против прокси-групп

— Однако есть же пример действий США в Сирии…

— Совершив вторжение в Сирию, американцы до сих пор не получили от этого никаких выгод. В Венесуэле они хотят накалить ситуацию до предела и сменить власть через активизацию оппозиции. При этом возможно использование прокси-сил из числа как оппозиции, так и колумбийских беженцев.

Не стоит забывать, что Колумбия — центр наркотрафика, который работает с участием внешних сил, в том числе США. В Колумбии есть хорошо вооруженные структуры, которые Вашингтон может в нужный момент перебросить в Венесуэлу, поставив им соответствующие задачи.

— Как я понимаю, главное препятствие для переворота в Венесуэле — это армия, которую пестовал еще Уго Чавес.

— В Венесуэле — сильная армия. И не только в количественном плане, хотя 500 тысяч на 30-миллионное государство — это серьезно. Армия имеет свои спецсилы и неплохое вооружение производства России, тех же США и других стран НАТО. Каракас располагает современными видами вооружений, а также флотом, что очень важно для прибрежного государства. Там есть войска ПВО, в том числе два дивизиона С-300 (всего 24 комплекса), по дивизиону ЗРК «Тор» и «Бук-М2Э» (по 12 комплексов, соответственно).

Спецназ как костяк вооруженных сил Венесуэлы будет держаться до последнего и цементировать всю армию. Заметим, что в венесуэльской армии служить престижно и выгодно с материальной точки зрения.

— Каков уровень подготовки вооруженных сил Венесуэлы?

— Нужно понимать, что, как правило, латиноамериканские армии готовили американцы. В свое время они вложились и в венесуэльскую армию. Другое дело, что Чавес «увел» у них эту армию, наложив другие лозунги на те учебу и опыт, что были получены.

Кроме всего прочего, армия в Венесуэле — центр силы и принятия решений. Именно оттуда идут установки, как поступать и как действовать Мадуро.

— Каков мобилизационный резерв Каракаса?

— В СМИ Венесуэлы проскальзывала информация о том, что к 2020 году число ополченцев будет доведено до двух миллионов человек. Я встречал цифру в миллион человек, которые Каракас может в настоящий момент поставить в строй. Сегодня речь идет о создании и вооружении отрядов ополчения, которым предстоит взять под контроль территории и объекты в стране.

— Вы говорите об угрозе Каракасу со сторону прокси-формирований. Прежде всего, как можно понять, речь идет о «мини-армиях» колумбийских наркокартелей?

— И о них тоже. Базой для таких прокси-групп могут стать упомянутые мной миллионы беженцев из Колумбии, осевших в Венесуэле. Мы знаем, что за большой нарковойной, которая ведется против человечества, стоят «сильные мира сего». Это один из элементов их воздействия на ситуацию в мире.

По моей информации, в Венесуэле очень серьезно рассматривают и понимают эту угрозу. Нападки со стороны Колумбии как раз с использованием прокси-формирований имели место и в прошлом. И Венесуэла сумела справиться с этими деструктивными силами.

Хакеры — это спецназ: как отключили ГЭС в Венесуэле

— На прошлой неделе страну накрыл блэкаут. Причиной этого, как заявили в Каракасе, стали кибератака и электромагнитный импульс против системы управления ГЭС «Гури» на реке Карони. Кто и какие структуры атаковали энергосистему Венесуэлы?

— Деталей и подробностей того, каким образом было применено оружие воздействия на эту электростанцию, много. Говорят о внутренней агентуре, которая помогла «вырубить» ГЭС. Есть данные о прямом воздействии кибероружия на сеть. ГЭС «Гури» не случайно выбрана для атаки, поскольку обеспечивает чуть ли не 80% электроэнергии Венесуэлы.

Президент Мадуро прямо обвинил спецслужбы США в диверсии. И в этой связи все чаще упоминают Киберкомандование США — новый род войск, на который Вашингтон выделяет огромные средства. В частности, на 2020 год запланировано поступление 9,6 млрд долларов на кибероперации по всему миру.

— При этом Вашингтон обвиняет в кибератаках «русских хакеров»!

— В таком подходе нет ничего нового — обвинить визави в том, что пытаешься сделать сам, переложить ответственность… Киберпространство становится важным, если не ключевым, направлением деятельности Соединенных Штатов. Атака на ГЭС в Венесуэле говорит о том, что можно в один момент перевернуть ситуацию с ног на голову, погрузив страну в совершенно другие условия жизни.

— Мы в России сталкивались с похожими проблемами?

— В этой связи мне вспоминается авария в энергосистеме столицы России 25 мая 2005 года, которая затронула, как минимум, семь миллионов человек. В ряде районов Москвы перестали работать светофоры, лифты, не вывозился мусор. Все это едва не вызвало панику. Тот пример показал, что силы и средства, способные инициировать аварию, превращаются в очень эффективное орудие.
Тогда в Москве была просто аварийная ситуация, а не кибервмешательство. Но с учетом того, что сегодня российские системы находятся на западных софтах и хардах, мы уязвимы. Правда, в последнее время мы перевели Минобороны и другие силовые структуры на собственное «железо». Но правительственные, общественные и бизнес-структуры находятся на «ненашем железе». И это очень опасно.

— Чем это грозит?

— Нас могут попытаться атаковать так же, как и ГЭС в Венесуэле, только в более серьезных масштабах, стремясь вызвать паралич социально-экономической сферы. Поэтому здесь нам не обойтись без чрезвычайных мер. Самое главное — нужно не только готовиться к подобному сценарию, выстраивать параллельное «железо», но и иметь системы выживания, позволяющие действовать в любой ситуации: при отключении электричества или иных подобных инцидентах.

— При СССР в похожих ситуациях, например во время землетрясений, армия брала на себя функцию поддержания нормального жизнеобеспечения.

— Нам нужно восстанавливать тот положительный опыт советских времен. В армии всегда умели действовать автономно: запускали двигатели на бензине, подавали электричество, обеспечивали всем необходимым, в том числе продовольствием, печатали листовки, оповещали население, шло принятие решений командирами…

Через сколько времени в Венесуэле смогут полностью восстановить систему электроснабжения, это большой вопрос. А сколько времени на это уйдет, в случае чего, у нас? Как все происходящее будет воспринято населением, учитывая, что Интернет не находится пока под нашим контролем? Словом, к этому надо быть готовыми. И это самый главный урок из венесуэльской ситуации.

— Наверное, и о кибероружии не стоит забывать?

— Конечно, нам надо развивать кибероружие, профилактировать ситуацию. Кстати, в США до сих пор не утихает визг по поводу нашего якобы вмешательства в их выборы, хотя реальных доказательств у них нет вообще, да и быть не может. Эта искусственно раздутая ситуация говорит о том, как можно добиться многого, сделав даже слабые намеки в этом направлении.

Россия не предает

— Почему Москва поддерживает президента Мадуро, а не, скажем, лидера оппозиции?

— Хочу подчеркнуть, что та линия, которую Россия заняла после событий в Сирии, правильная и дальновидная. Мы выступаем за поддержание порядка, законов, которые бы действовали, правил игры.

Что было в Сирии? На Башаре Асаде поставили крест, его приговорили, как минимум, к отставке. Но Россия выступила, исходя из своих интересов, в поддержку легитимного правителя. Если он избран и признан, значит с ним надо иметь дело и, исходя из этого, строить с ним долгосрочную политику. В отношении Венесуэлы и Николаса Мадуро мы придерживаемся того же правила, и это очень верно, на мой взгляд.

— Чем грозит отказ России от поддержки Венесуэлы?

— Если мы встанем на противоположную позицию и бросим Каракас в политическом, дипломатическом и экономическом планах, то тогда, на мой взгляд, могут быть в значительной мере перечеркнуты и наши сирийские результаты. В Сирии мы стояли и стоим на этой позиции и достигли признаваемого успеха.

— А какие вообще выгоды есть у нас в Венесуэле?

— Во-первых, Венесуэла имеет перед нами долги, и хорошо бы их выплатить. Во-вторых, она может быть использована как плацдарм для более активного влияния России на события в Латинской Америке. Собственно, именно поэтому американцы и наносят удар по Венесуэле, стремясь противодействовать росту нашего влияния в Западном полушарии.

Россия и Китай экономически вошли в Венесуэлу, и Америка, взявшая курс на возрождение панамериканизма, почувствовала себя уязвленной. Вашингтон до сих считает Латинскую Америку своим «задним двором», куда никто не должен соваться. И если для китайцев уход из Венесуэлы будет не так болезнен, так как у них везде проекты, то для нас это означало бы большие издержки.

— Как и чем реально мы можем помочь Венесуэле?

— То, что «Роснефть» продолжает сотрудничать с законной властью страны, не поддаваясь на угрозы и шантаж, говорит о нашей поддержке Каракаса. Плюс ко всему, мы оказываем Мадуро политическую поддержку, отказываясь голосовать за санкции против Венесуэлы и признавать Гуайдо в качестве законной власти.

Очень правильно то, что финансы Каракаса находятся на территории России и правительство Венесуэлы имеет к ним доступ, потому что все остальное у него заморожено. Думаю, что большую роль играет и наша информационная поддержка. Да, в этом плане наши возможности сложно сравнивать с ресурсом глобальных медиа, которые по количеству превышают нас кратно. Тем не менее объективная альтернативная информация может разъедать пласты дезинформации и лжи, что распространяются в отношении Венесуэлы.

— В прессе предлагались и более серьезные шаги, например размещение в Венесуэле наших средств наподобие тех, что когда-то были на Кубе.

— Это сложный вопрос. Есть мнение, что этот шаг дестабилизирует международную обстановку и вызовет серьезное противодействие. Но почему бы не поговорить об этом? В конце концов, это тоже может использоваться нами как элемент давления. И уж в любом случае никто не запретит России помочь законному правительству Венесуэлы военными советниками или консультантами в экономике.

На помощь придут кубинцы

— Получается, что самому Каракасу из затянувшегося кризиса уже не выбраться?

— Все согласны с тем, что в Венесуэле сложилась революционная ситуация, когда «верхи не могут, а низы не хотят». Но есть и понимание того, что со сменой власти жизнь только ухудшится, хотя бы судя по опыту того, что случилось в Ираке и Ливии. Наконец, поддержка Венесуэлы — это шанс для России побороться за международную политическую ситуацию в целом.

— Вопроса о том, чтобы российские силовики оказали помощь Венесуэле, не стоит?

— Не нужно этого делать. Посмотрите, как осторожно, хирургически мы действуем в Сирии, обжегшись на афганском опыте. Ведь в свое время мы ввели в Афганистан стотысячный контингент, который уже сам по себе стал источником конфликтности в обществе.

— Госсекретарь США Майк Помпео пригрозил Кубе за помощь Каракасу. Кубинский фактор может сыграть свою роль в Венесуэле?

— Я бы не переоценивал кубинский фактор, потому что Куба сегодня другая. Она была сильна, когда за спиной стоял СССР, при Фиделе Кастро и его прямых преемниках. Инерция военно-политической линии Кубы сохраняется, но она уже далеко не та.

Впрочем, у Гаваны и Каракаса есть резервы, солидарность, симпатии на уровне силовых структур. Чавес использовал кубинских военных специалистов в укреплении и повышении боеготовности своих вооруженных сил. Так что на этом уровне в Венесуэлу может быть переброшен, скажем, батальон кубинского спецназа, который способен решить определенную задачу. Но не все так просто.

От предателей осина дрожит

— Мадуро пугают в западных столицах, предрекая ему участь Каддафи и Хусейна. На ваш взгляд, грозит ли Венесуэле ливийский или иракский сценарии устранения лидера?

— В Ираке, Ливии и Сирии американцы применяли одну и ту же тактику, перекупая, вербуя и шантажируя высокопоставленных военных. В Ираке имелась сильная многочисленная армия, но был банально перекуплен генералитет. В Венесуэле военных тоже пытаются вытянуть на переговоры, переманить на свою сторону.

— Словом, генералы Венесуэлы — тоже под угрозой?

— Немного истории. В Ираке Саддам Хусейн был приведен к власти не без сил влияния извне. Он был тогда нужен, выполняя волю внешних сил. После его прихода началась кровопролитная война с Ираном. В его окружении была разношерстная публика, с которой можно было работать, перекупая ее. Подобное было и в Ливии. А в Сирии было сложнее, потому что в ближайшем окружении Башара Асада стоят алфавиты — более спаянная и монолитная общность, готовая идти до конца.

Так вот, ситуация в Венесуэле чем-то похожа на сирийскую. Для армии, созданной из метисов, Чавес остается знаменем. Плюс лозунги справедливости и борьбы — все это консолидирует армейскую верхушку.

Весь мир внимательно наблюдает за тем, как Штаты пробуют Венесуэлу на прочность. В других странах понимают, какая участь ждет продажных генералов. Далеко не все они удосуживаются лучшей жизни после того, как предали. Роль предателей в истории всегда была незавидной. Многие примеры показывают: предавать и иметь дело с Западом — себе дороже.

— Есть ли у Мадуро под рукой меры, способные сплотить и мобилизовать общество?

— Шансы выстоять у Мадуро есть. Не исключено, что для спасения ситуации он пойдет на введение военного положения. Это может стать эффективной мерой для удержания страны от полного хаоса и деградации. Но одного военного положения мало. Нужно что-то решать с экономикой. Необходимо запустить производство, развивать малый бизнес, вытащить страну из инфляционной ямы.

Кстати, это тоже урок для России, потому что из всех рычагов воздействия на государство и общество финансовый рычаг у нас наименее управляемый. Если Мадуро наведет порядок в экономике, то военное положение сыграет оздоравливающую роль и подаст пример соседним странам.

— Подытоживая, как вы расцениваете угрозу военных ударов по Венесуэле со стороны США?

— У Вашингтона велик соблазн нанесения «профилактических» ударов по инфраструктуре и центрам управления в Венесуэле в целях устрашения и хаотизации. Разумеется, одной из приоритетных целей станет военно-политическое руководство страны в лице ее президента и генерального штаба.

Однако, когда мы спрашиваем, будет ли, наконец, военное вмешательство в Венесуэле, мы имеем в виду: будут ли сброшены десантники на Каракас? Но вмешательство уже идет. Хотя и ракетные и авиаудары тоже не исключены.

— Если брать в процентном отношении, как вы оцениваете шансы Мадуро удержать ситуацию под контролем и спасти страну?

— Пятьдесят на пятьдесят. В такой сложной ситуации главное выдержать первым лицам и тем, кто стоит с ними рядом. Здесь будет работать сила духа. Устоят — выдержат. Сломается один, два — все, система полетит.

Источник

Обсуждаем Эксперт рассказал, почему Штаты не смогут превратить Венесуэлу в Ирак и пишем в комментариях все свои эмоции.

СМОТРИ ТАКЖЕ
Загрузка...