Две мишени «Седьмой студии»

Адвокат директора студии Серебренникова рассказал, как давили на его дочь: «Когда все кончилось, она вышла, по стенке на корточки сползла и заплакала»

Неделю Москву лихорадит в связи с делом Кирилла Серебренникова и его уже не существующим проектом «Платформа» «Седьмой студии». И эта лихорадка напоминает бред тяжелобольного, в горячечном бреду которого ничего никому не разобрать. Все в одной куче — художник Серебренников (якобы его власть «чморит» за оппозицию), Гоголь-центр (не имеет отношения к делу), «Седьмая студия» (прекратила свое существование) и, наконец, суммы (меняются каждый день от одного миллиона 286 тысяч до 216 миллионов).

С деньгами вообще ни у кого концы с концами не сходятся. И не только с ними. Что происходит? Почему нет информации? Это сознательно делается или система так глупа, что сама не понимает, что творит? «МК» попытался свести концы с концами.

Что известно на сегодня? Бухгалтер «Седьмой студии» Нина Масляева задержана и отправлена в СИЗО. Женщина немолодая, а оказавшись в камере бог знает с кем (если судить по фото), постарела совсем. Вопрос: почему суд избрал такую меру пресечения и она отправлена в СИЗО, а не под домашний арест? Она что, главная злодейка? Опять же по слухам, которые пришли к нам из театральных недр: Масляева сначала согласилась сотрудничать со следствием, обещала начать давать показания, но вдруг совершенно неожиданно поменяла адвоката и, очевидно, по его совету ушла в «отказ».

Две мишени «Седьмой студии»

Юрий Итин на суде. Фото: Геннадий Черкасов

Здесь, правда, следует обратить внимание на несколько нюансов. Во-первых, почти демонстративное игнорирование московской Фемидой установки Верховного суда: предпринимателей в тюрьму до суда не отправлять. Тем более женщин. Тем более немолодых. И вроде в целом по стране за 2016 год число бизнесменов за решеткой уменьшилось (на 24%), в столице ситуация принципиально иная. Арест Масляевой — лучший тому пример.

Во-вторых, не можем не заметить: у Масляевой случился рецидив. Обратимся к архивам Брянского суда — именно в этом областном центре, в бухгалтерии драмтеатра, Нина Леонидовна работала до переезда в Москву. Дважды — в июне и июле 2009 года — она не оприходовала выручку от продажи билетов на спектакли, выписывала подложную квитанцию к приходному кассовому ордеру, а деньги присваивала. Вину в растрате дама признала и получила более чем мягкий приговор — лишение права заниматься финансовой деятельностью в течение 1,5 года. Возможно, при избрании меры пресечения в Пресненском суде руководствовались именно «грязной» юридической историей бухгалтера. Но — опять-таки — есть объективные оценки: на матерого расхитителя госсобственности Нина Леонидовна никак не тянет. В тех же архивах Брянского суда есть гражданское дело, в котором Масляева выступает уже в роли жертвы. Замдиректора театра взял кредит, его коллега выступила поручителем, а когда кредит был просрочен, суд наказал обоих — почти на 43 тысячи рублей. Вот и думай, чего тут больше — расчетливости или головотяпства.

Две мишени «Седьмой студии»

Юрий Итин, бывший директор «Седьмой студии», а ныне директор театра имени Федора Волкова в Ярославле, оставлен судом под домашним арестом до 19 июля. С ним никакой связи — запрещено общаться по телефону или Интернету. Но он все же дома, хотя его положению не позавидуешь. Директора и худруки федеральных и московских театров собрали подписи под письмом в защиту Итина. Среди подписантов — Владимир Урин, Александр Калягин, Марк Варшавер, Леонид Ошарин, Александр Стульнев, Мария Ревякина. Евгений Миронов, Игорь Золотовицкий, Евгений Писарев, Антон Гетьман. Правда, такой мощной волны, как с Серебренниковым, не получилось — Итин не политическая фигура, а всего-навсего отличный директор, профессионал высокого класса.

Мы связались с Юрием Лысенко, адвокатом Юрия Итина, и он рассказал «МК» о том, что происходило с его подопечным и его семьей в эти дни.

— Я с ним общаюсь постоянно, ведь он сейчас один. От него изолированы жена и дочь. Состояние у него не очень хорошее, точнее, нехорошее, потому что он человек из другого мира. Он даже не мог и представить, что может быть такая чудовищная несправедливость, чтобы вот так просто брать человека и бросать в кутузку. Он же все рассказал — что не знает этих компаний, не знает лиц, о которых говорят следователи, но тем не менее он — подозреваемый. Поэтому какое тут может быть состояние? Конечно, он старается держаться, говорит, что он как мужчина возьмет все в руки, все стабилизируется. Но я считаю, что все-таки надо исходить из реалий и выстраивать свою линию защиты.

— Юрий Андреевич, известно, что допросили жену и 20-летнюю дочь Итина. В соцсетях пишут, что ее «прессовали», что допрос длился 12 часов. Насколько этому можно верить?

— Я уже говорил и в суде выступал по этому поводу. Видите ли, существует правило ведения следствия. Перед тем как гражданина допрашивать, ему разъясняются его права, предусмотренные законом, и у свидетеля тоже есть права. Например, право воспользоваться положением Конституции, а именно статьей 51: гражданин вправе свидетельствовать, то есть давать свидетельские показания против себя или своих родственников, или не свидетельствовать, решает сам гражданин. Среди этого круга, естественно, отец, мать, братья, сестра, супруги, дети — так вот эти права дочери Юрия Итина Марине фактически не разъясняли. А она не знала об этом. Почему я подчеркиваю «фактически»? Да, 12 часов ее уговаривали… Но когда она протокол подписывала, там было указано, что ей разъяснили все эти права. Цинизм заключается в том, что ее додавили дать показания, а потом уже предупредили об уголовной ответственности за разглашение данных следствия. То есть ее заставили дать показания на родного отца и запретили кому-либо говорить об этом.

— Марина учится в Школе-студии МХАТ на менеджерском факультете, вот скажите: какие она может давать показания о «Седьмой студии»?

— Отец находился в Ярославле, руководил театром, а «Седьмая студия» — в Москве. А тут нужно копии сделать документов, чтобы, например, представить в налоговую, вот он и привлекал дочь как помощницу. Он не мог бросить работу в Ярославле, поэтому она оказывала ему техническую помощь. А ее подводят к тому, как я понял, что чуть ли не она сама фальсифицировала документы. Вот в чем цинизм. Она говорит в суде: «Да я знать не знаю, что там, я копии делала…» Но нет, от нее определенные показания требовали.

Вы знаете, когда я ее там увидел… Ее два раза выпускали в туалет и воды попить. И то в туалет — в сопровождении мужчины. А потом, когда все кончилось, она вышла, по стенке так на корточки сползла и как заплакала. «Что же такое? Теперь, наверное, папу посадят из-за меня». И больше не говорит ничего, как рыба об лед. А девочка только начинает жить, с такой катастрофической лжи. Она сейчас учебу не может нормально продолжать. Даже теперь она не очень осознает свое состояние (это как после аварии), посттравматическое состояние только наступает. Она спать нормально не может. Я говорю маме: успокойтесь, мы разберемся, справедливость восторжествует. Она по улице идет, а ей все кажется, что за ней следят. Кстати, в понедельник будет известно, разрешат ли Юрию Константиновичу отбывать домашний арест вместе с женой и дочерью.

— Как дальше, по-вашему, будут развиваться события?

— Дальше будет следствие: допросы, следственные действия… В конце следствия защите обязательно предоставят все материалы, и из этих материалов можно будет сделать вывод: кто виноват, кого прикрывают, из кого делают стрелочников. Но ориентироваться только на средства массовой информации не стоит. Наша задача сделать так, чтобы следствие отыскивало истину, правду не для того чтобы кого-то выгородить, — правда нужна. А правда — это наше спасение. Никакого отношения к этому преступлению мой подзащитный Юрий Итин не имеет.

— Вы абсолютно уверены в его невиновности?

— Не сомневался в этом и не сомневаюсь ни на йоту.

— Вы утверждаете так на основании дела?

— Дело я не изучил. Но дело — это лишь дело. Тут нужно требовать защиты, чтобы установить истину, чтобы проводили определенные следственные действия, предоставлять доказательства и так далее. Так что дело — не значит истина.

— Как вы думаете, сколько следствие будет идти?

— Это не прогноз погоды, не готов делать его. Минимальный срок следствия, установленный законом, — два месяца. Не надо забывать, какая здесь подоплека — речь идет о хищении бюджетных денег. А бюджет по закону касается всех граждан, поэтому будет особо щепетильный подход к расследованию. Много времени нужно, чтобы всех фигурантов опросить, очные ставки провести и так далее.

Марина Райкина

Оригинал материала: «Московский комсомолец»

«Коммерсантъ», 29.05.17, «Экс-бухгалтеру «Седьмой студии» начислили срок ареста»

Пресненский суд Москвы санкционировал арест бывшего главного бухгалтера АНО «Седьмая студия» Нины Масляевой, которая обвиняется в хищении средств, выделенных государством на развитие и популяризацию искусства. В минувший четверг, напомним, под домашний арест был отправлен другой фигурант этого дела, бывший гендиректор «Седьмой студии» Юрий Итин. В его защиту в минувшие выходные выступила Гильдия театральных менеджеров, а министр культуры Владимир Мединский призвал деятелей культуры к сдержанности в ситуации, связанной с расследованием.

Две мишени «Седьмой студии»

Фото: РИА Новости

Ходатайства ГСУ СКР по Москве об аресте бывшего главбуха «Седьмой студии» Нины Масляевой и экс-гендиректора организации Юрия Итина, занимающего ныне пост директора ярославского Театра драмы имени Федора Волкова, поступили в Пресненский суд Москвы в минувший четверг. Как уже сообщал «Ъ», обоих на тот момент подозревали в «хищении путем мошенничества» (ч. 4 ст. 159 УК РФ) 1,286 млн руб., выделенных в 2014 году Минкультом на творческий проект режиссера Кирилла Серебренникова «Платформа», для реализации которого тот, собственно, и создал «Седьмую студию». Следствие считает, что Юрий Итин заключил два договора с неким ООО «Инфостиль» на пошив артистических костюмов и техническое обеспечение неких медиафестивалей. А Нина Масляева помогла оформлять необходимую финансовую документацию. Но работы выполнены не были, считает следствие, а деньги обналичены и присвоены.

Рассматривая в четверг ходатайства об аресте подозреваемых, судья Мария Кудряшова отклонила требование ГСУ об аресте Юрия Итина, отправив того под домашний арест. В отношении же Нины Масляевой суд решения не принял, отложив рассмотрение ее арестного дела на 72 часа и предоставив тем самым следствию возможность собрать дополнительные данные в обоснование ходатайства, а адвокату подозреваемой — необходимые характеристики и справки о состоянии здоровья подзащитной. Новое заседание состоялось в субботу.

В начале заседания представитель ГСУ СКР по Москве сообщил, что госпоже Масляевой накануне было предъявлено официальное обвинение в хищении 1,2 млн руб. При этом следователь сообщил, что Нина Масляева сначала признала вину, но потом отказалась как от признания, так и от дачи показаний. Отметим, что в четверг адвокат Павел Тепухин, представлявший интересы госпожи Масляевой на первом заседании, говорил «Ъ», что его подзащитная «активно сотрудничает со следствием и дает признательные показания». Якобы она уже рассказала следствию, что по приказу руководителя Итина «подписывала платежку» о переводе денег ООО «Инфостиль».

Обосновывая ходатайство об аресте, следователь заявил, что, находясь на свободе, Нина Масляева может скрыться, оказать давление на свидетелей по делу либо иным способом повлиять на ход расследования. Прокурор поддержала требование следователя.

В свою очередь, адвокат Юрий Зайцев, нанятый родственниками Нины Масляевой в минувшую пятницу, просил приобщить справки о состоянии здоровья обвиняемой, из которых следовало, что она страдает атеросклерозом, ишемической болезнью сердца и артрозом. Критикуя доводы следователя в пользу ареста, защитник сообщил, что его подзащитная «не отказывается давать показания». «Просто она себя в последний раз (на допросе.— «Ъ») плохо чувствовала»,— пояснил господин Зайцев. При этом он заявил, что на его подзащитную постоянно оказывается психологическое давление. «Женщину забрали ночью, поместили в специальную камеру, где пытались выудить показания,— говорил он.— Все это за гранью, я считаю!» Адвокат заверил суд, что Нина Масляева «не собирается скрываться и не имеет действующего загранпаспорта», в связи с чем просил избрать ей в качестве меры пресечения домашний арест.

Обвиняемая также просила поместить ее под домашний арест, заявив, что ни в чем не виновна. «Я не согласна (с арестом.— «Ъ»),— сказала она суду.— Ни за какую границу я не скроюсь, и деньги, которые мне предъявляют, я не брала».

Однако судья Кудряшова, выслушав мнения сторон, постановила удовлетворить требование следствия и поместить Нину Масляеву под стражу до 19 июля.

Это уголовное дело, напомним, вызвало огромный общественный резонанс прежде всего в связи с тем, что в рамках расследования были проведены обыски в «Гоголь-центре» и в квартире худрука театра Кирилла Серебренникова. Страсти не утихают до сих пор. С заявлением в поддержку Юрия Итина вчера выступило правление Гильдии театральных менеджеров России. «Мы глубоко обеспокоены беспрецедентным информационным давлением, которое оказывается на общественность в сложившейся ситуации вокруг Юрия Итина,— говорится в заявлении, размещенном на сайте гильдии.— Еще до предъявления официального обвинения и на фоне произошедших событий в «Гоголь-центре» делаются публичные выводы о причастности нашего коллеги к хищению бюджетных средств… Сложившаяся ситуация вокруг Юрия Итина, нагнетание обстановки и непродуманные заявления незаслуженно дискредитируют не только нашего коллегу, но и всю сферу театрального менеджмента».

В свою очередь, министр культуры РФ Владимир Мединский в СМИ призвал деятелей культуры к сдержанности. Он также выразил надежду, что следствие будет проведено максимально объективно.

Алексей Соковнин

СКАНДАЛЫ.ру

СМОТРИ ТАКЖЕ

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.