Слухи » Новости и СМИ » Политика » Европа двух скоростей. Почему растёт пропасть в уровне жизни в странах ЕС?
Европа двух скоростей. Почему растёт пропасть в уровне жизни в странах ЕС?

Формально — в наиболее развитых странах Старого Света и в новичках «семьи», таких, например, как Польша, Венгрия, Чехия. Эти страны хотя и являются членами ЕС и НАТО, но до сих пор не вошли в еврозону, т. е. не перешли на единую европейскую валюту. Там гораздо ниже уровень соцзащищённости, меньше зарплаты, пенсии, пособия. Туда с единого рынка поставляются продукты и потребительские товары худшего качества.

Однако всё это только видимая часть айсберга. На самом деле проблемы гораздо серьёзнее и глубже.

А денежки врозь

Совсем недавно глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер в своём традиционном докладе «О состоянии ЕС» заявил, что сильная и демократическая Европа немыслима без единой валюты. По его мнению, именно принцип «евро для всех» должен навсегда погасить противоречия внутри содружества, ликвидировать деление на ядро и периферию. Он даже обозначил точный срок, когда единая валюта будет введена во всех странах, — это произойдёт сразу после выхода из союза Великобритании, то есть примерно через полтора года.

Но произойдёт ли? Взять ту же Чехию, которая упорно цепляется за свою крону. По итогам опроса общественного мнения, проведённого полгода назад, 70% чехов категорически против евро. Потомки бравого солдата Швейка не без оснований боятся, что введение единой валюты повлечёт за собой повышение цен, потерю финансового суверенитета, усиление зависимости от экономик других стран.

Недавно правительство Чехии согласилось с рекомендациями Министерства финансов и Нацбанка не считать введение евро ключевой задачей на ближайшие годы. Да и Андрей Бабиш, политическое движение которого одержало победу на парламентских выборах и который может возглавить правительство, тоже не сторонник перехода на евро.

Интересно, что в числе других причин чехи также называют «отвратительный дизайн евро», а вот вид кроны им куда приятнее.

Сегодня единая валюта имеет хождение на территории 19 из 28 государств Евросоюза. Европейский центральный банк устанавливает для них единые процентные ставки. Но при этом все страны имеют свои бюджеты, свои проблемы и порой по-разному подходят к их решению. У них разные темпы роста, значительные различия в уровне жизни и покупательной способности населения. Многие экономисты считают единый бюджет делом почти сказочным, малореальным для ближайшего будущего.

Проблема евро даже в политических спекуляциях звучит всё реже — настолько непопулярной она стала у населения. Хотя радикальные деятели типа француженки Ле Пен используют её в своей риторике. Недавно она заявила о необходимости возвращения Франции к национальной валюте, а евро назвала «всего лишь трупом, который шевелится».

Граждане второго сорта

Что же касается некондиционных продуктов, которые нео­фитам ЕС перепадают с барского стола, то это чистая правда. Именно чехи обратили внимание на сей факт, подверг­нув анализу свою продуктовую корзину. Выяснились удивительные вещи: вроде бы рынок общий, но именно в страны Восточной Европы отчего-то попадает кофе с меньшим процентом кофеина, масло с более низким содержанием жиров, рыбные палочки сомнительного происхождения.

Приговор инспекторов ветеринарного и пищевого конт­роля, сравнивших продовольст­венные товары, продаваемые под одним брендом в сетевых магазинах Словакии и Австрии, был похожим: колбасы, сыры, молочные продукты, хлеб, напитки существенно различаются по качеству. В словацких меньше мяса, зато больше подсластителей, красителей и прочих добавок.

Первая реакция Еврокомиссии была такой: спокойно, граждане, всё это неправда, проблема вовсе не в качестве, а в разных вкусовых пристрастиях. Дескать, немцам нравится одно, а восточноевропейцам совсем другое, отсюда и расхождения в качестве. Однако, когда к возмущённым чехам присоединились голоса венгров, поляков и словаков, Жан-Клод Юнкер сдал назад и был вынужден признать: да, проблема существует.

На бытовом уровне я и сам много раз слышал о том, что, если есть возможность, чех поедет закупать еду в соседнюю Германию — там и вкуснее, и дешевле.

Иначе говоря, теперь все знают о том, что в Европе существуют потребители «первого и второго сорта». Хотя на самом деле это всегда был секрет Полишинеля. Так, бывший президент Чехии Вацлав Клаус не раз говорил, что даже после десяти лет членства его страны в ЕС чехов всё равно «рассматривают как граждан второго сорта».

Клаус, конечно, имел в виду не только продукты. Ещё одно явное несоответствие евростандартам связано с оплатой труда. Почасовая оплата в Чехии составляет лишь одну треть от немецкой или австрийской. Среднемесячная зарплата в Австрии в 2015 г. была 3000 евро, а в Чехии — чуть выше тысячи.

Кому выгодна дискриминация?

Но, повторю, на самом деле ярлык «две скорости» очень поверхностно отражает реальную ситуацию.

— Этот термин скорее искусственный, — говорит экономический обозреватель газеты «Господаржске новины» Вацлав Лавичка. — Взять хотя бы упрёки в адрес стран с собст­венной валютой. Якобы это один из признаков пониженной степени интеграции в ЕС. Но Греция давным-давно перешла на евро, однако имеет колоссальный долг перед Евросоюзом и перманентно находится в состоянии глубокого кризиса. И что? Разве у Греции более высокая скорость, чем у Венгрии или Чехии?

Пан Лавичка привёл и другой пример, вспомнив Великобританию и Швецию, которые, являясь членами ЕС, не стали переходить на евро. При этом именно они демонстрировали самые высокие темпы роста ВВП. Да и сама Чехия по этому показателю в числе лидеров, несмотря на то что упорно сохраняет верность кроне. Кстати, у чехов и самый низкий в Европе уровень безработицы — меньше 3%.

Мой коллега считает, что дер­жать граждан Восточной Европы в чёрном теле выгодно транснациональным корпорациям.

— Посмотрите, — говорит он, — чехи производят автомобили и станки, соответствующие самым высоким мировым требованиям, зато их зарплата на две трети ниже, чем у немцев. Никто не думал, что после 13 лет нашего участия в ЕС, после более чем четверти века нашего вхождения на свободный рынок будет такой разрыв в уровне оплаты труда. Мы здесь значительно отстаём и от Греции, и от Португалии. Причём ясно, что рост сдерживается сознательно — в угоду крупному капиталу.

Это, считает Вацлав Лавичка, серьёзная угроза существованию Евросоюза.

Бунт на корабле

Ещё одно болезненное расхождение связано с противоположной позицией в отношении мигрантов. Когда поток беженцев из проблемных стран Африки и Ближнего Востока накрыл континент, брюссельские чиновники обложили все 28 стран квотами на приём мигрантов. Чехии, к примеру, надлежало принять, разместить, обеспечить пособиями 2600 человек. Когда Прага взбрыкнула, ей напомнили: надо быть верными европейским ценностям, и привели в пример Германию, которая только в 2016 г. приютила более миллиона незваных гостей.

А пока шли эти споры, прогремели взрывы в разных городах Западной Европы, погибли люди. Многие мигранты на поверку оказались бандитами. И тогда Чехия уже официально заявила: беженцев принимать не будем. Ни одного!

Это был настоящий бунт на корабле. Причём очень скоро к нему присоединились и другие страны Вышеградской четвёрки. Тогда Еврокомиссия приняла решение начать процедуру, которая может привести к введению санкций против этих государств — иначе говоря, наложению крупных денежных штрафов. Однако угроза, прозвучавшая из Брюсселя, только ещё больше сплотила местные элиты в их решимости отстоять свои национальные интересы. Тот редкий случай, когда сумели объединиться левые и правые, либералы и коммунисты. Президент Чехии Милош Земан назвал квоты «потерей суверенитета стран, входящих в ЕС». А экс-президент Вацлав Клаус призвал подумать соотечественников о возможности выхода из ЕС.

Проблема непрошеных и незваных гостей ещё раз продемонстрировала неспособность еврочиновников оперативно и грамотно реагировать на новые вызовы. Европейцы давно с недоумением наблюдают, как распухает аппарат брюссельской бюрократии, каким он становится неповоротливым.

— В ЕС сейчас нет серьёзных аналитиков, квалифицированных экспертов. Это большая трагедия, — говорит известный экономист и политолог Оскар Крейчи. — Никто не способен делать долгосрочные прогнозы. Это, кстати, обратная сторона демократических процедур, согласно которым раз в четыре года элиты меняются. Зачем тогда долгосрочное планирование, анализ, если спустя четыре года придут новые люди и поставят новые задачи?

Хотя справедливости ради надо сказать, что все эти разговоры о «Европе двух скоростей» уже изрядно раздражают брюссельских комиссаров. Сначала брексит, затем сепаратистские волнения в Каталонии, а также продолжающаяся неопределённость с расселением беженцев — всё это подвигает их к призывам сплотиться, забыть старые обиды и вместе шагать в светлое будущее.

Поговаривают и о необходимости подвергнуть руководящие структуры ЕС серьёзному реформированию. С тем чтобы они стали более гибкими, способствовали тесной экономической интеграции всех государств и реально (а не на словах, как прежде) обеспечивали безопасность граждан Содружества.

Словом, планов много. Пока часть вагонов локомотива с лейблом ЕС бойко едет по еврорельсам, другие же явно притормаживают. А один так и вообще норовит отцепиться и двинуть своим путём.

Аргументы и Факты